Если двигаться от Москвы на северо-восток порядка шестидесяти километров, попадаешь в Раменский район. До 1932 года он входил в Богородский уезд Московской губернии. Уезд был большим и простирался до границ Владимирской и Рязанской губерний. Удивительный мир с густыми лесами и плодородными полями, топкими болотами, голубоглазыми озёрами и, конечно, извилистыми реками. По берегам реки Гжелки смотрясь в зеркальные воды, стояли деревни и селения. Пестрело своими маленьким домиками и село Гжель. А свыше 20 сёл и деревень, стоящих вокруг Гжели, образовали так называемый Гжельский куст.
После присоединения Гжельской волости в 1318 году к Московскому княжеству, здесь уже производили бытовые изделия из керамики: керамические кирпичи, трубы, гладкую плитку; глиняную посуду и детские игрушки. Летом крестьяне занимались своими нехитрыми делами, а зимой «рукоделиями и мастерствами разными».
Первые упоминания о Гжели относятся к 14 веку. Так, в духовной грамоте Великого князя Ивана Даниловича Калиты, составленной в 1339 году, говорится, что в числе многих богатств и земель, отписывает он «сыну своему большему Семёну…Гжелю». Обладая практически непригодными для земледелия почвами, эта местность славилась разнообразием залегающих здесь глин. Голубые, серые, красные – более двадцати видов.
В 1710 году Гжельская волость приписывается к Аптекарскому приказу в Москве. Для него из местной глины изготавливалась аптекарская посуда и алхимические колбы. Сам Михаил Ломоносов со своим сподвижником Дмитрием Виноградовым занимались исследованием здешних глин. Учёные изучали их составы, способы подготовки к работе, температуру обжига. А ещё составляли рецепты фарфоровых масс. Дмитрий Иванович так преуспел в этом вопросе, что белоснежный тонкостенный фарфор, на основе гжельской глины, создаваемый по его рецепту превосходил саксонский, который на тот момент считался лучшим в Европе.
В одном из описаний Московской губернии, датированном 1787 годом, рассказывается, что крестьяне «работают годные для выстилки полов белые плиты из находящейся там глины, которая, будучи сырая, цветом сине-белая, а по обожжении совершенно белая бывает; роют оную зимою глубиною на полторы сажени, а летом доставать опасаются, дабы земля не обвалилась». Там же про Гжельскую волость значится: «Земля пашенная, хлеб средственный, покосы худшие, лес дровяной. Крестьяне на оброке. Промышляют деланием разных сортов посуды и сервизов, которые отпускаются в разные города сухим и водяным путём».
Самые ранние образцы гжельской посуды были выполнены из простой обожжённой глины, подвергшейся молочению. Позднее красная посуда начала эволюционировать, преображаясь в белую. Покупателями белой посуды были либо простые граждане, либо трактирщики. К слову, ни одна из «белых» не уцелела. Росписи и узоры появлялись лишь на дорогой посуде, которая предназначалась для богатых людей.
Особое внимание, среди изготавливаемых на гжельских мануфактурах предметов, хочется уделить квасникам, созданным в лубочном стиле. Квасник — это своего рода керамический эндемик, не встречающийся больше нигде, кроме как в России. Но гжельские умельцы смогли создать не просто сосуд, а настоящее произведение искусства. Имея затейливую форму с отверстием в тулове, квасник стоял на ножках. Верхняя часть сосуда украшалась скульптурками людей, птиц или животных. В зависимости от задумки мастера ручку могли сделать в виде ветви дерева или хвоста птицы. А носик кувшинчика мог повторять силуэт головы сказочного животного. Только самые опытные гончары лепили квасники.
После обжига фарфоровая посуда покрывалась белой глазурью и расписывалась. Посуда украшалась цветной росписью, а сюжеты были подсмотрены у самой природы: травы, цветы, птицы, дикие и домашние животные. Нередко на изделиях мастера изображали домики и даже целые города. Рисовались сцены быта или народных гуляний. Героями становились дамы и кавалеры, солдаты и крестьянки. Они катались на тройках, пили чай, пряли. Созданные в стиле лубочных картинок эти росписи отличались наивностью исполнения и душевностью.
Создатели диковинной посуды были из народа и подписывали свои работы как умели. Так, например, на одном из сосудов оставлена надпись: «1786 году месяца января 13 дня сию кружку писал Никифор Семенов сын Гусятников аминь».
Качество гжельской посуды было столь высоко, что вскоре она снискала славу «лучшею из всех делаемых в России сего рода посуд» и гжельские гончарные мануфактуры стали поставщиками царского двора.
Откуда же пришёл к нам такой знакомый с детства бело-синий гжельский фарфор?
В 13 веке в эпоху Мин в Китае появился фарфор с сине-белым рисунком. Секреты изготовления которого хранились в строжайшем секрете. За разглашение этой тайны следовала неминуемая гибель. Сто лет спустя португальские мореплаватели открыли морской путь в Азию и наладили торговые контакты с Китаем. В Европу потоком хлынули шелка, драгоценные камни, специи, чаи и китайский фарфор, который пришёлся по вкусу европейским монархам и знати.
В 17 веке, династия Мин пала и существенно сократился экспорт посуды в Европу. Но самый большой удар по экспорту посуды нанёс в 18 веке французский монах, пребывавший в Китае под личиной миссионера – Франсуа Ксавье д’Антрколль. Войдя в доверие к китайским гончарам, он выведал тайну состава массы для изготовления фарфора. И с 1650-х годов во многих странах Европы начинают производить белый фаянс с кобальтовым рисунком в китайском стиле. В голландском Делфте к 1700-му году насчитывалось более 30 гончарных мастерских, специализирующихся на производстве сине – белого фаянса. Качество глиняного сырья голландцев значительно уступало высококачественному китайскому каолину. Голландские изделия получались грубее. Для изготовления тонкостенного фаянса глина завозилась из других стран. Но учитывая масштабы производства, Голландия вскоре занимает лидирующие позиции в изготовлении и экспорте посуды и майоликовой плитки.
Если в Европу сине-белая посуда и предметы интерьера пришли из Китая, то распространение в России они получили с лёгкой руки Петра Первого. В его современных дворцах в Санкт-Петербурге столовые и печи были отделаны делфтской плиткой, а сам царь любил кушать из делфтских тарелок.
По велению царя первый завод по изготовлению фарфоровых изделий с кобальтовым узором основал в 1725 году в Москве купец Афанасий Кириллович Гребенщиков. А в Гжельском кусте первый крупный фарфоровый завод принадлежал кузнецу Якову Васильевичу и его сыновьям – Анисиму и Терентию. Впоследствии династию Кузнецовых назвали «Фарфоровыми королями». Но после революции 1917 года завод был национализирован и вместо голубоглазых фарфоровых сервизов в цехах стали отливать керамические изоляторы для линий электропередач.
В фондах Тольяттинского художественного музея сегодня находятся восемь предметов гжельского промысла. Они приняты в дар из частной коллекции. Все эти экспонаты изготовлены в посёлке Ново-Харитоново Раменского района Московской области и датированы 90-ми годами прошлого века. Там в 1985 году на заводе «Электроизолятор» открылся цех художественного фарфора «под гжель».
Формы силуэтов нескольких экспонатов созданы в стилистике гжельской художницы Людмилы Азаровой. Например, шкатулка «Самовар»– это комплект из двух предметов – чайника и самого самовара. Где чайник является самостоятельным дополнением к шкатулке. Первая подобная шкатулка появилась в 1971 году. И автором изделия была Людмила Павловна Азарова. Спустя шесть лет на Международной ярмарке в Загребе шкатулка Азаровой была отмечена золотой медалью «За качество», а вот на Родине её появление было встречено неоднозначно. Некоторые искусствоведы обвиняли Азарову в том, что она идёт по пути «дешёвого успеха» и лишь повторяет форму изделия, которое многие помнят с детства. Говорили, что странная форма шкатулки эргономически не оправдана и затрудняет обращение с ней. И что существовать она может только в виде сувенирной продукции, не неся никакой утилитарной нагрузки. Однако, на протяжении вот уже более пятидесяти лет именно эта форма шкатулки является наиболее продаваемой.
Новохаритоновский самовар из коллекции музея создан в 90-х годах прошлого века. В пластике сохранены многие черты самовара Азаровой. Тулово самовара украшено гжельскими розами – агашками. А по горлу и основанию тянутся бордюры из геометрических фигур, капелек и вертикальных линий. При относительно минимальном нанесении кобальтовых узоров мы можем наблюдать тот же белоснежный «подтон кожи» керамики – один из определяющих факторов пристального внимания ко всему гжельскому фарфору как простых людей, так и туристов.
Второй экспонат – маслёнка «Рыба». Так же создан в стиле «Рыбы-кита» Людмилы Азаровой. На ней, как и на других предметах коллекции не стоит подпись автора. Изготовлена маслёнка в посёлке Ново-Харитоново на ТОО «Гжель» в конце 20 века. Представляет собой персонажа сказки П.П Ершова «Конёк-Горбунок» – царя «осетрового царства» Чудо-юдо рыбу-кита.
«Рыба-кит», созданная в 90-х годах прошлого века, хранящаяся в Тольяттинском художественном музее, немного отличается от первоначального варианта Азаровой. Цветовое решение более сдержанно. Плавные движения линий на боках заменяют угловатые шашечки. Новохаритоновский мастер уделяет большое внимание многоцветию летнего луга на спине рыбы. Излюбленные мастерами гжели розы-агашки, усики и жемчужинки рассыпаны по прозрачно-голубому изгибу вдоль центрального плавника. Глаз рыбы представляет собой стилизованный цветок- семилистник, решённый при помощи свободных мазков и тонких линий. Также в технике свободного мазка оформлен хвост рыбы. И уже иначе воспринимается обыденный предмет благодаря оригинальной форме и её декоративному наполнению.
Сегодня гжель, с её многовековой историей, переживает очередной период расцвета. Современные мастера разрабатывают новые формы и виды изделий, ранее не характерные для гжели. Создают сюжеты, отражающие день сегодняшний. Активно развивается направление цветной гжели. К классической технологии добавляются новые приёмы работы с краской и способы её нанесения; полученные при этом фактуры дополняются новыми декоративными элементами. Мастера создают серии предметов, соединённых единой темой и стилистикой; рождаются авторские вещи, созданные в единственном экземпляре. Сохранению и распространению знаний о гжельском промысле среди ценителей искусства и профессионалов, способствуют книги и мультимедиа с обучающими материалами, и, конечно, мастер-классы. Народные традиции активно интегрируют в дизайн. Сине – белый принт находит своё отражение в современной моде, выходя далеко за пределы России. Так в коллекции модного дома Valentino осень – зима 2013-2014 года, принт, имитирующий гжельскую роспись, украсил простые по силуэтам платья. Возвращение к истокам прослеживается и в дизайне интерьеров. Расставляя яркие акценты, дизайнеры дополняют современные жилища фарфором, создают мебель и предметы интерьера с гжельским узором. Предприятие «Русский кружевной дом», директором которого является Ирина Шаинова, изготавливает мебель с традиционными русскими росписями. Их синие птицы украшают собой комоды и журнальные столики. В 2017 году дизайнер Анна Кулачёк совместно с магазином Half & Half выпускает серию тарелок «Гжель» с лаконичным кобальтовым узором.
Гжель – это яркий пример того, как исконно русский промысел может сохранять свою актуальность и востребованность в современном мире, адаптируясь к меняющимся условиям жизни и запросам потребителей.
